О проекте
Содержание
1.Пролог
2."Разговор" с Всевышним 26.06.2003 г.
3.Туда, где кончается ночь
4.Первое расследование
5.Первое слушание
6.Применение акта амнистии к убийце
7.Отмена применения акта амнистии
8.Последний круг
9.Гурская Наталья Аркадьевна
10.Сомнительные законы
11.Теоремы Справедливости
12.Недосужие домыслы
13.Встреча с сатаной
14.О национальной идее
15.Эпилог
Статистика
1.Ответы на вопросы
2.Показать вердикт
3.Тексты и копии материалов уголовного дела
4.Тексты и копии материалов гражданского дела
5.Полный список действующих лиц
6.Статистика
7.Комментарии читателей
8.Сколько стоит отмазаться от убийства
ПОСЛЕ ЭПИЛОГА
1.Ошибка адвоката Станислава Маркелова - январь 2009 г.
2.Карьера милиционера Андрея Иванова (или Почему стрелял майор Евсюков?) - 18.01.2010
3.Ложь в проповеди патриарха Кирилла и правда рэпера Ивана Алексеева - 30.04.2010
4.Что такое Общественное движение Сопротивление? - 2014 г.
поиск
Содержание >> Последний круг >

24. Запрос из Екатеринбурга

26 сентября 2006 г. Началось слушание с опозданием – около четырех часов дня. Снова не было главных свидетелей - ни Кузнецова, ни Иванова. Судья спросила присутствующих - что будем делать? Обвиняемые с адвокатами – за окончание слушания, но, в отличие от своей прежней позиции, согласились на зачитывание их показаний. Я – против. Прокурорша в синем кителе с двумя звездами поддержала позицию стороны обвиняемых. Судья стала убеждать меня в том, что ничего от личных показаний этих свидетелей не изменится – давайте зачитаем все их показания. Что ни Иванов, ни Кузнецов в милиции больше не работают, их нет в городе, и неизвестно когда будут.
Я поначалу упирался, но потом со мной что-то случилось, и я согласился. Услышал возмущенное ворчание сына за спиной, он даже слегка толкнул меня в спину меня кулаком. Судья начала зачитывать их показания, а я знаками показал сыну, что мне это все смертельно надоело. Потом он все-таки поддержал мое решение – крепко пожал сзади за плечо. Наконец судья
Владимирова все дочитала. Оглядела присутствующих, объявила об окончании судебного следствия, спросила Малькова, нет ли у него каких-либо ходатайств.
Мальков встал и заговорил такое, что я не поверил своим ушам: он вдруг признал свою вину в причинении мне тяжких телесных повреждений, сказал, что готов возместить мне весь заявленный мной материальный и моральный ущерб. Потом стал говорить так, как будто это было его последнее слово подсудимого – сказал, что там была драка, что он тоже получил телесные повреждения, но о них не заявил; что у него машина была новая, только что купленная; что он вспылил, не справился с нервами, что в аварии виноват не он один, что он только на «сорок сантиметров» заехал за осевую линию.
И снова сплошная ложь.
Все это было так неожиданно, что мы с сыном, ничего не понимая, переглянулись. Сын сказал, что у них что-то случилось, и что я зря отказался настаивать на показаниях в суде Кузнецова и Иванова. И сын высказал предположение, что, может быть, сработала его жалоба депутату Ройзману? В ответ на что я пренебрежительно махнул рукой - я об этой жалобе сына и думать забыл..
Потом
Мальков сказал, что очень сожалеет о случившемся, мне сочувствует, но он сам, мол, тоже за эти годы очень много пережил, «особенно за первые пять лет».
"За первые пять лет"? - подумалось мне. Здорово! Он успокоился, надо полагать, после того, как в результате протеста прокурора области Аникина А.А. с  Малькова в августе 2000 года незаконно были сняты обвинения в убийстве и причинении тяжких телесных повреждений, а в августе 2001 года председатель Калязинского суда судья
Лебедев Л.А. сообщил мне  об «утере» уголовного дела. А там уже оставался всего один год до истечения срока давности по "неосторожному убийству ".
Потом в зал вошла девушка - одна из секретарей суда, передала судье две маленьких записочки, судья объявила перерыв на десять минут и вышла из зала.
Мы с сыном пошли на улицу. Вернулись. Вошла секретарь суда, за ней судья Владимирова. Встать суд идет. Судья объявила о начале прений. Сначала (как и следует по закону) выступил прокурор. Филимонова Н.Н. перечислила все показания, в том числе и лжесвидетельские показания Виноградова И. и Опалинской. А после объявила то, ради чего с самого начала (с 29 июня 1996 года) и было организовано это беззаконие, и ради чего они три с половиной года глумились над потерпевшими, чтобы провести в нужный срок одно-единственное последнее слушание: в соответствии со статьей такой-то уголовно процессуального кодекса наказание по статье 108 ч.1 не может быть применено за истечением срока давности. Добавила, что мой иск о возмещении материального ущерба и морального вреда должен быть возмещен полностью.
Далее, в соответствии с УПК, следовала моя очередь. Я до последнего момента теребил в руках три листочка с моей речью, по ходу внося в нее коррективы, вызванные так резко вдруг изменившимися обстоятельствами. Но теперь вся моя обвинительная речь потеряла смысл, потому что в этой речи я собирался уличать всех во лжи только с одной целью - доказать, что преступление в соответствии с предъявленным обвинением совершил именно
Мальков, а не Виноградов.
И когда судья
Владимирова предоставила мне слово, я отложил свои три листочка в сторону и сказал, что я отказываюсь от выступления. Может быть, и стоило еще раз сказать о том, что со стороны Малькова это было обыкновенное хладнокровное убийство и покушение на убийство; что машина его была полностью на моей полосе движения, как показал на этом слушании милиционер Слезин, и как то же самое сделал ранее водитель скорой помощи Егорычев, - оба они объезжали место ДТП слева по одной и той же причине – слева места было больше, а это - мотив; и что не было никакой «драки»; и что Мальков трижды в своих показаниях указывал, что ни в ДТП, ни после не получил никаких телесных повреждений, и что об этом есть свидетельства милиционеров; и что если бы не приехали вовремя милиционеры, он бы хладнокровно меня убил, как убил мою жену.
У меня мелькнула мысль, что лучше уж я сохраню эту энергию для того, чтобы это все написать. И что все равно они ничего этого не запишут в протоколе слушания, а я, разумеется не приеду лишний раз в это поганое место, чтобы знакомиться с этим протоколом и заявлять судье о несоответствии протокола моему выступлению.
Затем по порядку выступила адвокат Малькова. Она сказала, что ее подзащитный должен, безусловно, возместить ущерб за разбитую автомашину в размере двадцати пяти тысяч рублей, а возмещение за причиненный моральный вред потерпевшему следует разделить между Мальковым и Виноградовым в пропорции семьдесят пять и двадцать пять соответственно.
Судья спросила относящегося ко всему происходящему совершенно безучастно подсудимого Виноградова, согласен ли он с иском. Тот ответил, что согласен. «Да хоть на миллион», подумал я. Он был согласен и пойти по этому делу убийцей, и взять на себя сто восьмую статью.
Когда мы ехали с сыном назад в машине, он спросил меня, неужели я возьму эти деньги. Я сказал ему, что, во-первых, это для меня будут самые дорогие деньги, а во-вторых, мы их все равно не получим, а в-третьих, если получим, то я их потрачу на то, чтобы сделать сайт. "Сто тысяч рублей - вполне достаточные деньги не только для того, чтобы написать роман про Понтия Пилата, но и для того, чтобы сделать сайт. Или даже два." - подумал я.
Я напомнил сыну, что сегодня день рождения нашей мамы, и что все, что сегодня произошло, однозначно к лучшему, и обязательно будет иметь продолжение, как и то, что эти уроды приняли постановление о применении акта амнистии именно 26 сентября 2000 года, и то, что именно 26 сентября 2001 года я отправил мою жалобу на имя министра внутренних дел об «утере» уголовного дела, которое милиционеры из Следственного комитета при МВД нашли и забрали в Москву, после чего написали в Тверскую областную прокуратуру о необходимости «отмены принятых по делу решений».
- Все же почему они на это пошли? – в раздумье задал мне не требующий ответа вопрос сын.
Я не знал ответа на этот вопрос. И не знал того, что ответ на него мы получим завтра. То, что это с их стороны мог быть тщательно спланированный и продуманный ход, мне думать не хотелось. Хотя, если это допустить, то следует признать наличие у них только одной причины для такого хода - они боятся показаний этих милиционеров. А почему они могут их бояться? Этому можно придумать только одно обоснование - свидетели Иванов А.Н. и Кузнецов В.И. могли донести до меня какую-то нежелательную информацию по делу. И даже разговор наверняка идет не о двоих, а об одном - об Иванове Андрее Николаевиче. Именно он уволился из милиции вскоре после этих событий, а Кузнецов доработал до пенсии. Что же мог сказать такого свидетель Иванов А.Н., бывший инспектор ГАИ ДПС?
У меня хватает фантазии только на два варианта: либо на Иванова А.Н. оказывалось давление начальством с тем, чтобы он изменил свои показания, а после отказа был из милиции уволен, либо он мог знать о совершенных Мальковым каких-то иных преступлениях, совершенных им уже после убийства моей жены, что могло послужить основанием для отмены сроков давности по этим преступлениям Малькова.
А теперь я должен объяснить читателю при чем здесь депутат Государственной Думы Ройзман, и почему мой сын вспомнил о нем в самый, можно сказать, момент истины - когда преступник решил признаться в совершенном преступлении, от чего он на протяжении десяти лет так упорно отказывался.
А дело в том, что как-то этим летом, в августе месяце, даты не помню, сын объявил мне, что летит в Екатеринбург на прием к депутату Государственной Думы Евгению Ройзману. Я не видел в этом смысла, потому что перспектива мне была уже очевидна: преступники в преступлении не признаются, а калязинский суд не установит виновного - как это прекрасно получалось в свое время у трех десятков следователей и прокуроров. Я отговаривал сына целый день, приводил разные разумные и не очень аргументы, но - бесполезно: товарищ уперся. Тогда, вовсе не обидевшись на его упрямство, и вспомнив, что единственный случай вмешательства сына в это дело привел к исключительно положительному результату (передаче на ТВЦ и вмешательству депутата Гудкова Г.В.), я, перед самым его выходом из дома, сунул ему пачку документов, в числе которых был текст моей жалобы на имя В. Путина с приложениями, и текст преступного ответа Тверской областной прокуратуры. Сын прилетел утром в Екатеринбург, приехал в общественную приемную депутата Ройзмана, самого его (как я и предупреждал) не застал, но поговорил, по его словам, с очень приятной интеллигентной пожилой женщиной, и передал ей документы. Она прочитала жалобу на имя В. Путина и ответ на нее, и обещала помочь. После чего сын в тот же день улетел обратно в Москву. И я об этой поездке сына начисто забыл
.

27 сентября 2006 г. Письмо из Кремля.
Утром следующего дня – 27 сентября 2006 года, когда я привычно сбегал по лестнице мимо почтовых ящиков, я, как это вошло уже у меня в привычку за последние годы, остановился у своего ящика, открыл его, и, увидев в нем знакомую форму серого листочка почтового извещения, его извлек. На этом листочке было указано мое имя, вид почтового отправления – заказное письмо, адрес отправителя – Москва, Кремль. Было восемь часов утра, почтовое отделение было рядом, отдел доставки уже работал, но я пошел сначала в другую сторону – к ларьку, в котором купил пачку сигарет, и, закурив, начал соображать по пути к почтовому отделению, что бы все это могло значить? Я не ожидал никакого ответа из Кремля. На свое обращение к Президенту России В.Путину я уже получил ответ: преступники от прокуратуры (Генеральной и Тверской областной) совершили привычное дело – в очередной раз потоптали ногами потерпевшего и смачно плюнули ему в лицо.
Конец сентября 2006 года в Москве был прекрасен - было тихо и солнечно. Дворники сгребали в кучи опавшую за ночь ярко желтую листву тополей. Перед входом в отдел доставки я, не найдя урны, кинул окурок в небольшую кучку листьев, и вошел. Возле окошка заполнил графы данными из своего паспорта и отдал оператору. Получил конверт, здесь же вскрыл и прочитал:

«АДМИНИСТРАЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
УПРАВЛЕНИЕ
ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПО РАБОТЕ С ОБРАЩЕНИЯМИ ГРАЖДАН

ул.Ильинка, д. 23, Москва, Российская Федерация, 103132,
тел (495) 606-59-37
«15» сентября 2006 г.
Ф26-14-198012
Гурских Н.М.
ул.----------
г. Москва
Российская Федерация

Сообщаем, что Ваше обращение, пересланное из Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации (депутат – Ройзман Е.В.) на имя Президента Российской Федерации, направлено для рассмотрения и принятия мер в Генеральную прокуратуру Российской Федерации.
О результатах Вас проинформируют.
Главный советник департамента
письменных обращений граждан (подпись) Куликова Т.Н.»


Да, граждане, вот теперь все стало понятно, все встало на свои места: преступники признались в своем преступлении только после того, как им была дана команда из Кремля. Причем не после жалобы в Кремль потерпевшего, а после запроса депутата Государственной Думы Российской Федерации от города Екатеринбурга Ройзмана Евгения Вадимовича. А под преступниками здесь я, понятное дело, имею в виду не Малькова с Виноградовым, они оба – шестеренки, одна помельче, другая - покрупнее. Под преступниками я имею в виду прокуроров и судей субъекта Российской Федерации - Тверской области, а также тех, которые повыше, к которым я многократно обращался в поисках правосудия.

Итак, в этот день 27-го февраля сын к часу дня подъехал ко мне на работу, и мы снова поехали в Калязин. За 200 километров. Теперь можно было не торопиться – слушание уж точно не перенесут из-за нашего опоздания, но приехали как всегда - вовремя. Встать – суд идет. Судья Владимирова, в соответствии с уголовно-процессуальным кодексом, предоставила слово подсудимому Малькову для последнего слова, от которого тот, после некоторых колебаний, отказался. И действительно – зачем? Отказался и Виноградов. Судья Владимирова объявила перерыв и вышла для подготовки приговора. Перерыв получился небольшим.

Мы с сыном пошли на улицу, я покурил, вернулись. Мальков со своим адвокатом через весь зал обсуждают какое-то свое дело – касательно то ли недвижимости, то ли земельного участка, - связанное с иском в арбитражный суд. Адвокатша говорит, что если заявлять иск в Московский суд – это может быть очень надолго. И поэтому лучше не посылать иск почтой, а ехать самолично, но еще лучше решать дело в Твери. Мальков, как я понял, полагал, что лучше было бы решать дело в Москве. Если они этим разговором хотели показать мне место этого судебного слушания в их жизни, то у них это получилось достаточно хорошо. А если не хотели, то тем более. Однако меня они этим своим разговором нисколько не задели. Я добился своего: я доказал, что все эти десятки прокуроров, судей, следователей, судмедэкспертов и адвокатов – преступники. Мы победили их всех.

И снова: встать – суд идет. Судья Владимирова зачитала «приговор», в котором вина в преступлении, предусмотренного статьей 108 часть 1 УК РСФСР, которая вменялась обоим подсудимым, считалась по суду доказанной, но оба подсудимых освобождались от наказания за истечением срока давности. Постановила взыскать в мою пользу с Виноградова двадцать пять тысяч, с Малькова - сто. Про иск к Малькову Галины Петровны Гурской судья Владимирова не сказала ни слова.

На этом и закончилась многолетняя официальная процедура незаконного освобождения преступников от уголовной ответственности за убийство и другие преступления.

Когда мы с сыном вышли из зала, оказавшийся рядом Мальков спросил меня, как мне лучше передать деньги – при личной встрече или через судебного исполнителя. Я, не останавливаясь, ответил одним словом: «Да», имея в виду «через судебного исполнителя». Он именно так и понял.

Затем я попросил девушку-секретаря отметить мне судебную повестку, и, после того как она мне ее вручила, попросил выслать мне по почте копию приговора, когда он будет готов. В ответ получил заверения в том, что это непременно будет сделано.

Вышли с сыном на улицу из этого поганого здания поганого суда поганого Калязинского района. Сели в нашу надежную работящую «восьмерочку» и поначалу медленно, а потом все более и более разгоняясь, полетели в сторону Москвы.
Стоял солнечный осенний день. В средней полосе России конец сентября – самое лучшее время года: весь урожай собран, все хозяйственные заботы позади, и можно спокойно побродить с ружьем по прозрачному осеннему лесу и спокойно думать о том, как же предстоит жить дальше, и какая будет зима, и как мне найти силы, чтобы обо всем этом спокойно написать. Написать так, чтобы не было тьмы, и чтобы остался только свет.

Позвучавший полчаса назад «приговор» был уже в прошлом, и не доставлял мне никакой радости, потому что я пережил это уже тысячи раз и потому что я знал, что именно так и должно быть - все было в точности так же, как было тогда, двенадцатого мая 2000 года, когда я выходил из здания Московского городского суда после слушания в кассационной инстанции по моему гражданскому иску к поганой юридической фирме.
Все осталось в прошлом, как в том же прошлом, но несравненно более далеком, остались похороненная где-то в Кашинском районе безвременно усопшая Елена Яхонтова и постригшийся в монахи под именем Макарий ее молодой муж Матфей Кожин, как остался в сумраке прошедшего тысячеления выросший на месте монашеской обители преподобного Макария Калязинский мужской монастырь, впоследствии разрушенный большевиками и затопленный холодными волжскими водами.
Все эти десять лет я очень редко задумывался над тем, зачем я иду по следам преступников? И если я не ищу выгоды себе, тогда чего же я от всего этого жду? У меня нет готового ответа на этот вопрос - в ответ на него я могу только рассеянно пожать плечами: не знаю. Но на все ли вопросы существуют готовые ответы?
Вечером 31 октября 2006 года на телеканале "Культура" в фильме-воспоминании, составленном из новелл о Ярославе Смелякове, Степане Щипачеве, Алексее Арбузове, а также о Василии Аксенове (фильм назывался "Ни дня без строчки. Трава забвения"), упоминавшийся уже мной любитель свежих утренних круассанов русскоязычный писатель В.Аксенов изрек такую мысль: "Вот сейчас мы что-то сказали, и это уже в прошлом. Фактически существует только прошлое".
Это изречение русскоязычного писателя настолько же убогое, насколько оно нерусское по своему духу. В прошлом существует только то, к чему ты бескомпромиссно стремился в будущем. Прошлое - это будущее, политое человеческой кровью. Прошлое - это материализованные мысли человеческие о будущем. Поэтому существуют только будущее и направленная в будущее воля человека. Больше ничего нет.

Итак, 27 сентября 2006 года в пять часов пополудни мы с сыном летели в нашей «восьмерке» по неплохой дороге через русские равнины, русские леса и русские деревни с давно уже ставшими привычными названиями – Василево, Устье, Яринское, Воскресенское, Волковойня, Федорцово, Дворики. В каждой деревне напротив многих домов у обочины стояли предназначенные для продажи грибы, ягоды, соленья, мед, ведра с картофелем, яблоки, тыквы, молочные продукты. Триста сорок один год назад, в 1665 году через эти же деревни великий патриарх Никон вез из чумной Москвы в Калязинский монастырь семью Алексея Михайловича - первого царя династии Романовых. Основоположники династии в тот год от московской чумы были спасены, однако через два с половиной века вся семья последнего самодержца России будет казнена, а косточки этих невинно убиенных, если верить официальной точке зрения, одну к одной, будет собирать московский следователь Генеральной прокуратуры Владимир Соловьев, - тот самый, которого стошнило от моей рыбы, моего хлеба и моего вина восьмого сентября 1997 года во время того глумливого застолья с потерпевшим в стенах поганого здания Генеральной прокуратуры России по адресу Москва, улица Кузнецкий мост, дом 13, прямо на тот поганый стол, прямо перед всеми другими следователями по особо важным делам в отделе криминалистики Генеральной прокуратуры Российской Федерации. А за нас с сыном, избитых, измотанных, но не сломленных в нашей борьбе за правосудие, заступится избранный народом далекого города Екатеринбурга - города, в котором закончился земной путь последних педставителей династии Романовых, - депутат Государственной Думы четвертого созыва Ройзман Евгений Вадимович.
И если кто-то скажет, что между всеми этими событиями и отдавшей под поганым городом Калязином свою жизнь за ближнего и похороненной в земле Кашинского района урожденной сибирского города Иркутска Гурской Натальей Аркадьевной (в девичестве Черненко) нет никакой связи, то я с ним не соглашусь. А какая на самом деле существует между всем этим связь, я объяснить не смогу, хотя знаю, что она есть. Я знаю, что каждый на этой земле будет взвешен, и каждому воздастся по вере его и делам его. И еще я знаю, что если я остановлюсь в той же Волковойне купить яблок или картошки и верну продавшему мне случайно попавшийся в общей массе гнилой плод, то он без слов возьмет его и заменит на здоровый, а негодный скормит скотине или бросит в навоз, как это сделала продавшая мне яблоки женщина в московском поселочке Троице-Лыково в непосредственной близости от государственной дачи писателя Солженицына.
Отчего же столько гнилья во власти России? Прокуроры, судьи, следователи, судмедэксперты, священники, журналисты и, конечно же, адвокаты - уму непостижимо! И сколько еще мальчишек и девчонок учится на бесчисленных юридических факультетах бесчисленных университетов России? Сколько их стремится во власть? И как можно всем этим неутвержденным душам вот уже пятнадцать лет не давать главного – не давать общей идеи?! Так могут делать только те, кому это выгодно; так может делать только насквозь прогнившая власть, которая культивирует гниение и разложение, специально выращивает и отбирает таких людей, как тот подлец-дед возле детской железной полусферы натаскивал на чужой крови своего уже готовенького подлеца-внученка. Иначе такая власть не сможет обеспечить себе спокойную старость. И непрерывно растущая в России преступность при постоянно сокращающейся численности населения – побочный, но непременный результат «служения» такой власти своему народу.
Моя «восьмерочка» послушно несла нас с сыном в Москву через прекрасную русскую осень из поганого русского недозатопленного города Калязина мимо спокойных русских деревень, мимо поселка городского типа под названием Иудино, мимо величественных стен, колоколен и куполов Троице-Сергиевой лавры.
Сколько раз за свою жизнь я проехал мимо этих вечных могучих стен! Я особенно люблю проезжать Сергиев Посад ранним утром, когда сквозь ослабевающий мрак уходящей ночи только-только начинают угадываться очертания этих безмолвных тяжеленных стен с едва заметными за ними шпилями колоколен и крестами куполов. Каким непередаваемым, истинным величием в сумерках нарождающегося дня веет от всего этого земного созвездия. Как хочется думать, что именно там, за этими стенами хранится скрытая до поры до времени суть всего, что может быть светлого в России. Не зря ведь когда-то поляки захватили Калязинский мужской монастырь, не зря в те же времена они хозяйничали в Кремле, но не дано им было проникнуть за эти стены – девятнадцать месяцев осадой пыжылись поляки. Не дано. Храмы города Сергиева Посада не чета подобным столичным строениям, раскрашенным и подсвеченным искусственными огнями, как готовые к совокуплению с любым, имеющим власть и деньги, размалеванные бесстыжие девки на панели.
В Москву, в Москву, в Москву!
В город, так сказать, герой, в средоточие российской власти.
Я помню еще те времена, когда Москва не носила этого незаслуженного звания - коммунисты решили присвоить его Москве к какому-то очередному юбилею. Был город-герой Севастополь, был город-герой Сталинград, был город-герой Ленинград, была Брестская крепость, а города-героя Москвы не было.
И было это неспроста, потому что в те времена многие помнили день позора Москвы - 16 октября 1941 года, когда вся московская власть, узнав о прорвавшихся к Химкам со стороны Твери нескольких немецких танках, в панике из Москвы бежала , ничего не сказав своему доверчивому народу; когда они тысячами жгли свои партбилеты. А потом было перемолотое немцами практически безоружное московское ополчение, и уже потом - спасительные сибирские дивизии, с которых начиналась Победа.

Нужно поскорее сесть и все это описать. Чтобы к зиме было все готово.

Опечатка в Администрации Президента и эстафета прокурорской лжи.
Некоторое время мне не давала покоя "опечатка" во втором ответе на мое имя из Администрации Президента (во втором письме в мой адрес на одну и ту же тему искажена моя фамилия: написано "Гурских" вместо "Гурскому"): меня интересовал вопрос о том, преднамеренная она или нет?
За десять лет моей обширной переписки с представителями российской власти подобного не случалось. По этой причине я, уже будучи соответствующим образом воспитан этими людьми, немедленно задумался: "Что это? - Обыкновенное российское разгильдяйство - пример презрительного отношения власти к плебсу, или преднамеренное искажение моей фамилии? И если преднамеренное, то с какой целью: защитить себя или унизить меня - поставить на место, как противящегося власти?
Подписавшая этот ответ Главный советник департамента письменных обращений граждан Куликова Т.Н. находится на самой верхней площадке административной пирамиды, в которой выше всех должны подниматься самые внимательные и самые сообразительные. Поэтому что-то не верится мне в опечатку, случайно допущенную в такой организации. К тому же еще и по той причине, что в этой организации должна использоваться мощная база данных по жалобам населения, с многочисленными перекрестными проверками жалоб в другие органы государственной власти (в тот же Верховный суд и Генеральную прокуратуру). Поэтому в случайность этой опечатки мне не верится.
К тому же есть еще соображение, которое я уже высказывал относительно старшего следователя прокуратуры Кашинской межрайонной прокуратуры Овсеенко Е.В., ставшего вдруг прокурором Калязинского района Тверской области: в жестких иерархических структурах на самый верх должны подниматься не столько самые профессиональные, сколько самые смекалистые - то есть те, кто ставит интересы самой этой пирамиды выше тех целей, для достижения которых эта пирамида официально была построена - они делают прежде всего то, что выгодно не народу, а этой самой пирамиде.
А какая, спросит настырный читатель, может быть личная выгода Главному советнику департамента письменных обращений граждан Администрации Президента России от искажения фамилии неугомонного жалобщика? В ответ я могу выдвинуть лишь некоторые простые логические построения в форме предположений.
На жалобу Гурского Н.М. от 17.03.2006 г. Администрацией Президента был получен ответ из Генеральной прокуратуры, копия ответа занесена в базу - проблема, по мнению верховной власти, закрыта
Однако неожиданно в Администрацию Президента по тому же делу поступил запрос от депутата Ройзмана Е.В. Фактически наличие этого запроса означало, что департамент письменных обращений граждан Администрации Президента сработал впустую по жалобе о незаконном освобождении преступников от уголовной ответственности за тяжкое и особо тяжкое преступления. И фактически само наличие этого запроса депутата Ройзмана Е.В. означало, что Генеральная прокуратура и Администрация Президента не исполняют своих уставных задач. А в организациях, в которых внимательно следят за соблюдением установленного порядка, в таких случаях принято писать объяснительные записки. А люди там пристроены к хорошим местам тоже не на всю жизнь - желающих занять занятые места там тоже должно быть достаточно, и потому сидящие на местах тоже за свои места должны держаться крепко.
И как прикажете служащему на такой приятной должности человеку обойти этот не очень приятный момент (при том условии, что вот эту вот самую, только что обновленную родную вертикаль власти (сменилось все руководство генеральной прокуратуры) никоим образом беспокоить нельзя)?
А вот как: достаточно занести этого жалобщика в базу данных под другим именем - и все довольны: система осталась целехонькой, волки сыты, а овец кто считает?

ВОПРОС 179: Как можно объяснить изменение фамилии адресата во втором письме Администрации Президента?
(Просто опечатка; Преднамеренное унижение плебея властью; Акт самозащиты Системы; Иное).

Ложь прокурора Кехлерова - 11 фактов

Я решил, что информации для аргументированного ответа на этот вопрос (опечатка это или нет) недостаточно, и решил спросить так помогшего нам депутата Госдумы из Екатеринбурга Ройзмана Е.В. - какой ответ на свой запрос получил он? Я послал депутату Евгению Ройзману письмо по электронной почте, и через несколько дней он позвонил моему сыну и спросил разрешения выложить ответ Генеральной прокуратуры в своем живом журнале. Мы с сыном, конечно, дали согласие (http://roizman.livejournal.com/297540.html#cutid1). Ответ депутату подписан заместителем Генерального прокурора РФ Кехлеровым С.Г. В прокуратуре с фамилией моей, слава Богу, ничего не напутали, а вот содержание ответа прокурора Кехлерова было вполне в стиле исполненного лжи аналогичного ответа депутату Гудкову Г.В. первого заместителя Генерального прокурора РФ Ю.Бирюкова (теперь уже, к счастью, бывшего).
Во-первых, меня немедленно заинтересовал вопрос о том, ху из мистер Кехлеров? Что-то о нем совсем не было слышно в устиновские времена. Неужели его привел с собой сибиряк Чайка? Я - немедленно в интернет, откуда узнаю, что Сабир Гаджиметович Кехлеров, выходец из прокуратуры Дагестана, находится на должности заместителя Генерального прокурора аж пятнадцать лет. И узнаю также, что 26 мая 2006 года прокурор Устинов (уже, наверное, осведомленный о своей скорой отставке) обращается в Совет Федераций с просьбой о продлении еще на год полномочий уже достигшего предельного возраста прокурора Сабира Кехлерова. Просьба была удовлетворена.
Еще я узнал из интернета, что прокурор Кехлеров С.Г. является автором специального издания под названием "Тяжкие и особо тяжкие преступления. Квалификация и расследование. Для следователей прокуратуры", Издательство СПАРК, 2001, тираж 8000 (http://books.businesspravo.ru/showTov.asp?FND=&Cat_id=44199).
Итак посмотрим - что же написал в своем ответе наш знаменитый теоретик и практик - заместитель Генерального прокурора России с пятнадцатилетним стажем (
1, 2)?
"А и смотреть нечего, Николай Михалыч, уважаемый!" - сказал бы, наверное, наглый гаер - известный шкодливый персонаж популярного сумеречного романа Михаила Булгакова. - "Теорема Справедливости двенадцать: письмо прокурора без лжи невозможно! Прокурор Кехлеров будет врать!"
Итак, граждане, как я ощущал себя обязанным указать на семикратную ложь прокурора Ю. Бирюкова в ответе депутату Гудкову Г.В., точно в такой же степени я считаю необходимым продемонстрировать в полной красе ложь Генеральной прокуратуры (уже под предводительством сибиряка - земляка моей жены - Ю. Чайки) в ответе в адрес депутата Госдумы Ройзмана Е.В..
Ложь №1 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова: "На этой почве [ДТП] между Гурским и его женой Гурской Н.А. с одной стороны, Мальковым и Виноградовым Э.В., с другой стороны, возникла драка". Из материалов уголовного дела следует, что никакой "драки" не было, а было хладнокровное убийство и покушение на убийство. Потому что, прежде всего, Мальков и Виноградов в результате "драки" никаких телесных повреждений не получили.
Ложь №2 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова: У прокурора Кехлерова в ответе не отражено, что, с одной стороны были Мальков и Виноградов - два молодых (27 и 32 года), пьяных, тренированных и ранее судимых человека, а с другой стороны - законопослушные женщина 42-х лет и мужчина 49-лет, получивший при ДТП серьезные телесные повреждения. Именно в том числе и по этой причине имело место убийство и покушение на убийство.
Ложь №3 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова: "В ходе драки Мальков нанес Гурской удар кулаком в лицо, от которого она упала на асфальт и скончалась на месте происшествия" - из материалов дела следует, что удар кулаком был нанесен Гурской "в левую часть головы", то есть в левый висок, а не "в лицо". В своих жалобах на имя Генерального прокурора я указывал со ссылками на материалы дела на этот факт многократно.
Ложь №4 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова: Прокурор Кехлеров сознательно умолчал о том, что ДТП, как это следует из материалов уголовного дела) было совершено по вине Малькова, находившегося за рулем, к тому же, в нетрезвом состоянии - тем самым прокурор Кехлеров скрыл мотивы преступлений Малькова.
Ложь №5 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова: В письме прокурора указано: "7 июня 2002 г Генеральной прокуратурой Российской1 Федерации постановление о прекращении уголовного дела отменено, дело направлено на дополнительное расследование. Фактов фальсификации доказательств не выявлено". Доказательств этой лжи заместителя Генерального прокурора аж целых два: во-первых, в письме на мое имя от 10 июня 2002 г. было сообщено об отмене прекращения уголовного дела только в части причинения мне тяжких телесных повреждений, но в части убийства постановление отменено не было"(см. текст письма ГП РФ от 10.06.2002 г.); во-вторых: в ответ на эту "отмену" следователь Следственного отдела при Калязинском РОВД Репин Р.А. постановлением от 14 июля 2002 г. снова прекратил уголовное дело и в части убийства и в части причинения тяжких телесных повреждений, и, кроме того, объявил преступникам Малькову и Виноградову о том, что они имеют право на реабилитацию.
Ложь №6 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова: прокурор умолчал о том, что постановления о прекращении уголовного дела в части убийства Гурской Н.А. и в части причинения тяжких телесных повреждений Гурскому Н.М. двумя бандитами были приняты руководством Тверской областной прокуратуры
только после запроса в Генеральную прокуратуру депутата Гудкова Г.В.
Ложь №7 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова:
здесь читатель наверняка обхохочется: прокурор сообщает о том, что "Фактов фальсификации доказательств не выявлено" и тут же добавляет, что "упущения со стороны следователя органов внутренних дел Виноградова Ю.Н. и следователя прокуратуры Бородкина О.В. привели к невосполнимой утрате ряда доказательств", что в переводе означает: следователи прокуратуры и РОВД уничтожили окровавленную одежду Гурской Н.А., уничтожили мою одежду со следами крови жены, уничтожили журнал регистрации вещественных доказательств за 2006 год, уничтожили протокол наружного осмотра тела Гурской Н.А.; да и к тому же еще прокурор Шалаев Ю.А. в постановлении о применении акта амнистии к убийце написал, что Гурская Н.А. умерла не на месте преступления, а в больнице. Причем, граждане, заметьте: прокурор написал такое после того как утвердил два обвинительных заключения, в которых было написано что человек умер непосредственно после удара в висок. Разве это все не является "фальсификацией доказательств"? Тогда что же, граждане, это такое - "фальсификация доказательств"?
Ложь №8 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова: "Оба со службы уволены" - эти слова прокурор Кехлеров подает так, словно следователь прокуратуры Бородкин О.В. и следователь РОВД Виноградов Ю.Н. были уволены в результате этой самой проверки, проведенной Генеральной прокуратурой, что, конечно же, не соответствует действительности: следователь прокуратуры Калязинского района Бородкин О.В. был уволен уже в 1998 году после моих жалоб с указанием на существенное противоречие в материалах дела о телесном повреждении на левом виске жены (это следователь Бородкин, уничтожив протокол наружного осмотра тела, не уничтожил свою же справку с указанием этих размеров на левом виске как "8х8 см толщиной 2 мм"), за что и был уволен. Но если кто-то подумает, что уволенный следователь прокуратуры Бородкин О.В. от этого увольнения пострадал, - пусть за него не переживает: бандиты ему немедленно открыли в Калязине ларек, где он с удовольствием торгует паленой водкой. Второй же "уволенный" - следователь Виноградов Ю.Н., благополучно вышел на пенсию в 2000 году после вынесения постановления о применении акта амнистии к убийце, и, надо полагать, тоже не остался без заслуженной у бандитов доли.
Ложь №9 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова: "В связи с трудностями, возникшими при определении причины смерти Гурской, по делу проведено несколько судебно-медицинских экспертиз". О каких таких трудностях нам рассказывает заместитель генерального прокурора РФ с пятнадцатилетним стажем? Уж не о той ли, что судмедэксперт ЦРБ Кашинского района Емельянов В.Г., не обнаружив при вскрытии аневризмы сосудов головного мозга, через два месяца записал именно аневризму причиной смерти Гурской Н.А.? И не о той ли, что судмедэксперт Емельянов вместе со следователем Бородкиным куда-то дели окровавленную одежду убитой Гурской Н.А.? И вся эта информация имеется в уголовном деле. И потерпевший Гурский Н.М. десятки раз писал обо всем об этом во все (по порядку) инстанции.
Ложь №10 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова: "Рассмотрение дела неоднократно откладывалось в связи с неявками потерпевшего и других участников процесса". Эта ложь прокурора - та самая ложь, которая так нравится журналистке "МК" Ольге Богуславской - это ложь умолчания: за сорок два месяца потерпевший не смог приехать (по их подсчетам) в славный город Калязин, столицу российского правосудия, за двести километров от Москвы, на слушание целых шесть раз (на самом деле четыре раза), а обвиняемые в убийстве и причинении тяжких телесных повреждений два местных бандита с их адвокатами не могли придти в суд всего тринадцать раз, к тому же перерывы между "слушаниями" благодаря судье Владимировой Л.А. и прокурорам Филимоновой Н.Н. и Овсеенко Е.В. достигали пяти месяцев.

Ложь №11 заместителя Генерального прокурора Сабира Кехлерова: "
9 июля Калязинский районный суд Тверскойй области в ходе предварительного слушания прекратил дело по обвинению Малькова в неосторожном убийстве, хулиганстве и нарушении правил дорожного движения, по обвинению Виноградова в хулиганстве ввиду истечения сроков давности уголовного преследования. Потерпевший постановление о прекращении дела не обжаловал". В этом своем утверждении прокурор, в частности скрывает, что обвинение в убийстве и причинении тяжких телесных повреждений не являются обвинениями частного характера - за соблюдением законности и за соблюдением интересов потерпевших в этом деле обязано надзирать государство, а именно - прокурор.
За чем надзирали в этом уголовном деле прокуроры Шалаев Ю.А., Филимонова Н.Н., Горьков В.А., Буданов А.И., Суходольский Н.В., Виноградова Н.Н., Виноградов О.Н., Парчевский В.Н., Федулов В.А., Аникин А.А., Неживенко И.В., Белянкина Е.Б., Лагунов Ю.П., Липлянский К.С., Овсеенко Е.В., Клочков В., Бирюков Ю.С., Устинов В. - мы уже знаем.
Что ж, теперь нам известно, за соблюдением чьих интересов в России надзирает со своего рабочего места девятнадцатый фигурант этого списка - заместитель Генерального прокурора России с пятнадцатилетним стажем прокурор Сабир Гаджиметович Кехлеров.
И только теперь я понял, с кем из Генеральной прокуратуры разговаривала по телефону 23 апреля 2002 года помощник депутата Государственной Думы РФ Гудкова Г.В. Татьяна Владимировна Скрипкина. И только теперь я понял, почему депутат Гудков Г.В. не исполнил своего обещания, данного мне во время своего on-line интервью на сайте km.ru в декабре 2005 года - он наверняка общался именно с этим человеком, и ему наверняка в ответ было сказано такое, что абсолютно исключило возможность дальнейших контактов между депутатом Государственной Думы России и потерпевшим по уголовному делу о тяжком и особо тяжком преступлениях.

Несколько слов о Ройзмане Е.В. - депутате Государственной Думы РФ IV созыва
До того, как мой сын, досыта насмотревшись на то, как глумится надо мной калязинско-российское правосудие, решил махнуть из Москвы в Екатеринбург на прием к депутату Ройзману Е.В., я об этом депутате и не слышал. И только ознакомившись осенью 2006 года с живым журналом этого человека (http://roizman.livejournal.com/) и с его книгой "Город без наркотиков" (http://www.silavpravde.ru/) , я понял, почему мой сын принял такое решение - потому что депутат Ройзман Е.В. говорит о том же, что и я пытаюсь доказать все эти годы - что сила в правде.
 

Вперед

 
  infopolit
://top.mail.ru/jump?from=1307188"'+ ' target=_top>Рейтинг@Mail.ru<\/a>') if(11 infopolit